Сегодня многие эксперты стали говорить, что идеи доктрины Монро, сформулированные в 1823 году и заключавшиеся в ведущей роли США в Западном полушарии, получили новое рождение в опубликованной Стратегии национальной безопасности США
«Соединённые Штаты должны занимать главенствующее положение в Западном полушарии, что является условием нашей безопасности и процветания — условием, которое позволяет нам уверенно заявлять о себе там и тогда, где и когда это необходимо в регионе», — утверждается в документе.
Усиление контроля над Западным полушарием будет обеспечиваться военно-морским присутствием и реализацией совместных проектов по добыче природных ресурсов.
“После долгих лет забвения США вновь утвердят и будут применять доктрину Монро, чтобы восстановить американское превосходство в Западном полушарии и защитить нашу родину и наш доступ к ключевым географическим объектам во всём регионе. Мы лишим конкурентов за пределами полушария возможности размещать войска или демонстрировать другие угрожающие возможности, а также владеть стратегически важными активами или контролировать их в нашем полушарии”, – декларируется в тексте стратегии.
Как будет реализовываться эта политика уже видно на примере Аргентины и Венесуэлы. Правительству Милея в обмен на снижение тарифов на поставки продукции американских ТНК предоставляются в долг финансовые ресурсы. В итоге развитие местного производства становится невыгодным, национальный промышленный комплекс деградирует, а страна медленно, но верно превращается в сырьевой придаток США и превращается в поставщика дешевых ресурсов для американских корпораций.
А Венесуэлу, которая отчаянно пытается использовать свои национальные богатства для своих граждан, объявляют источником наркотрафика¸ блокируют с моря, разрушают санкциями и пиратским захватом нефтяных танкеров.
А если вспомнить в целом недавние события второй половины 20 века, когда спецслужбы США проводили масштабные подрывные операции против национально-освободительных движений в странах Латинской Америки, поставляли оружие наркокартелям, организовывали покушения и убийства национальных лидеров, борющихся за независимость своих стран, становится понятным каким образом США будут обеспечивать свое превосходство в Западном полушарии!
Приходится констатировать, что над всеми независимыми странами Латинской Америки стремительно нарастает мрачная перспектива погружения в хаос войны и разрушения существующих цивилизационных и социальных устоев.
Вот только будет очень большой ошибкой считать, что акцент новой стратегии США на Западное полушарие и есть новая доктрина Монро 2.0 или некое геополитическое отступление “гегемона” и его уход из других регионов мира.
Скорее это выглядит как желание обеспечить себе стратегический тыл, на тот случай, если Россия или КНР попытаются ответить симметрично на развёртывание американских военных баз и ракет средней дальности у своих границ.
А если внимательно взглянуть на опубликованный документ становится понятно, что, декларируя свое монопольное (присвоенное военной силой) право на дела двух Америк, США не спешат отказываться от вмешательства во внутренние дела других стран и объединений государств, которые в середине 21 века могут составить серьезную геополитическую конкуренцию «храму на холме».
Собственно эти намерения в документе не маскируются. «Во всем, что мы делаем, мы ставим Америку на первое место», — написал Трамп в предисловии к документу, который он назвал ««дорожной картой», призванной обеспечить, чтобы Америка осталась величайшей и наиболее успешной нацией в истории человечества». Отсюда проистекают приоритеты США в Восточном полушарии, из которого они якобы уходят.
И наибольший интерес в документе представляют изменения в формулировках и акцентах, описывающих эти цели и способы их достижения. Все эти стилистические детали выдают страхи, существующие уязвимости и истинные устремления технократических элит США, использующих Трампа в качестве тарана и «разрушителя устоев». Эти изменения также проливают свет на набор «инструментов», которые будут использоваться.
"Индо-Тихоокеанский регион уже является источником почти половины мирового ВВП по ППС и одной трети номинального ВВП. В XXI веке эта доля, несомненно, будет расти. Регион уже является и будет оставаться одним из ключевых экономических и геополитических полей битвы в следующем столетии".
Используемый язык достаточно показателен. Американская администрация не рассматривает мир в категориях сотрудничества и взаимодействия, только через оптику конфликта, противоборства и подчинения. Намерения прямой агрессии лишь стилистически маскируются понятиями сдерживания и блокирования.
Приоритет тут отдается «сдерживанию» политической, военной и, по возможности, экономической экспансии Китая через укрепление военного потенциала Тайваня, “в идеале — путём сохранения военного превосходства», а точнее превращения острова в прокси силу по примеру Украины.
Остров “обеспечивает прямой доступ ко Второй цепи островов и разделяет Северо-Восточную и Юго-Восточную Азию на два отдельных ТВД”. Через Тайваньский пролив ежегодно проходит треть мирового судоходства, что имеет серьёзное значение для экономики США. Это сохраняет Китай в фокусе внимания американских элит.
Администрация Байдена заявляла, что КНР — это главный геополитический вызов для США в XXI веке. Администрация Трампа, по сути, утверждает то же самое. Но в этой позиции есть и новые элементы. Это первая с 1988 года стратегия нацбезопасности США, в которой Китай не критикуется за “авторитаризм” и не ставится задача его политической трансформации.
После Афганистана и провала всех планов обрушения России через украинскую прокси-силу Вашингтон похоже стал осознавать слабость и пределы своего силового влияния на крупные страны. Американский олигархат похоже пока побаивается нового масштабного силового столкновения, пусть даже косвенного через своих сателлитов в тихоокеанском регионе. Это изменение повышает пространство для манёвра для американской стороны и обеспечивают большую степень субъектности и свободы в выборе удобного момента и методов обострения отношений.
США не собираются отказываться от контроля за ЕС. Европа “остаётся стратегически и культурно важной для США. Нам нужна сильная Европа, которая поможет нам успешно конкурировать и сможет работать сообща с нами, чтобы не допустить доминирования в Европе любого противника”.
Здесь примечательны два ключевых момента. Во-первых, основным интересом США в Европе является “проведение переговоров о скорейшем прекращении боевых действий на Украине, чтобы стабилизировать экономику Европы, предотвратить непреднамеренную эскалацию или расширение войны и восстановить стратегическую стабильность в отношениях с Россией. А также добиться послевоенного восстановления Украины, чтобы обеспечить её выживание как жизнеспособного государства”.
В целом, эти подходы являются признанием реального положения вещей. Бросается в глаза намерение Вашингтона взять передышку в экспансии на Европейском континенте через заморозку украинского конфликта. Поэтому России пытаются навязать “мирное урегулирование” на условиях США. Американцы хотят, чтобы военный потенциал Украины сохранился, а ВСУ — восстановились.
Во-вторых, временная стабилизация в Европе нужна для американской олигархии и для достижения другой, не менее важной цели. Им нужно время на преодоление внутреннего элитного раскола, который серьезно ослабляет темпы и потенциал развития всего западного блока. Технократы-олигархи США рассматривают время и темпы трансформаций, затрачиваемые на внутреннюю перестройку их собственного макрорегиона, как критический ресурс для успеха.
В документе констатируется, что Европе грозит «суровая перспектива цивилизационного уничтожения», и Соединенные Штаты будут поддерживать «патриотические» партии единомышленников по всему континенту для предотвращения будущего, в котором «некоторые члены НАТО станут в большинстве неевропейскими». Европейский союз и другие «транснациональные органы» обвиняются в подрыве свободы и суверенитета, цензуре свободы слова, попрании основных принципов демократии с целью подавления политической оппозиции и утрате уверенности в себе. В итоге политика Соединенных Штатов должна заключаться в том, чтобы помочь Европе «скорректировать свой нынешний курс» в течение следующих нескольких десятилетий. А делаться это будет через поддержку политических движений, которые борются с миграцией и продвигают национализм. «Растущее влияние патриотических европейских партий действительно дает повод для большого оптимизма», — говорится в стратегии.
Это значит, что ЕС придется пережить консервативный поворот с упразднением всех глобалистских нарративов и сменой политических элит! А консервативная, близкая к неофашизму Европа станет оптимальным партнером для США.
Сохранится или нет ЕС в рамках этих подходов – интрига ближайшего пятилетия.
Из текста стратегии очевидно, что Ближнему Востоку будет уделяться меньше внимания, поскольку США “вновь стали нетто-экспортером энергоресурсов”. Тем не менее американские элиты считают, что “энергоносители Персидского залива не должны попасть в руки явного врага. Ормузский пролив должен оставаться открытым, а Красное море — судоходным, чтобы регион не был рассадником или экспортёром террора против американских интересов, и чтобы Израиль оставался в безопасности”.
Африка, как и Латинская Америка, рассматривается в документе как источник богатых природных ресурсов. Различие только в том, что, понимая ограниченность своих возможностей, американская олигархия видит «черный» континент как зону конкурентной борьбы всех геополитических игроков.
Новая стратегия США — это не просто смена приоритетов, а скорее попытка американской верхушки переформулировать содержание перечня антиамериканских угроз. Или как попытка освободится от чрезмерных и финансово обременительных внешних обязательств, которые затрудняют достижение внутренних целей, который американская технократическая олигархия считает главным.
Стратегия сознательно изменяет «карту» угроз, чтобы внешняя политика меньше отвлекала от внутренних задач. Примечательно что внутренние задачи сформулированы в документе предельно конкретно:
«Соединенные Штаты будут уделять приоритетное внимание восстановлению баланса в наших торговых отношениях, сокращению торгового дефицита, противодействию барьерам для нашего экспорта и прекращению демпинга и других антиконкурентных практик, которые наносят ущерб американской промышленности и работникам».
«Мы должны вновь обеспечить себе независимый и надежный доступ к товарам, необходимым для защиты и сохранения нашего образа жизни. Для этого потребуется расширить доступ США к важнейшим минералам и материалам, одновременно противодействуя хищническим экономическим практикам (очевидный намек на геополитических конкурентов)».
«Соединенные Штаты будут возвращать промышленное производство обратно в страну, а также поощрять и привлекать инвестиции в нашу экономику и нашу рабочую силу, уделяя особое внимание 14 секторам критически важных и новых технологий, которые будут определять будущее».
«Америке необходима национальная мобилизация для создания мощных средств защиты по низкой цене, производства наиболее боеспособных и современных систем и боеприпасов в больших количествах, а также для возвращения наших оборонных производственных цепочек на территорию страны. В частности, мы должны предоставить нашим военным полный спектр возможностей, от недорогих видов оружия, способных победить большинство противников, до самых эффективных высокотехнологичных систем, необходимых для конфликта с изощренным противником».
«Восстановление доминирования США в энергетике (в сфере нефти, газа, угля и атомной энергии) и возвращение производства необходимых ключевых энергетических компонентов в страну является одним из главных стратегических приоритетов… Расширение нашего чистого экспорта энергии … это необходимо позволит нам проецировать силу. Мы отвергаем катастрофические идеологии «изменения климата» и «нетто-нуля», которые нанесли такой большой ущерб Европе, угрожают Соединенным Штатам и субсидируют наших противников».
Можно с уверенностью утверждать, что все угрозы, которые не вписываются в логику «America First», просто исключаются из программного нарратива Белого дома.
Ряд западных аналитиков уже заявил, что новая стратегия легализует концепцию “ограниченного глобализма”, в котором союзники нужны, а построение “свободного мира” по лекалам Запада уже нет.
Но этот подход никак нельзя изоляционизмом новой доктрины Монро – 2.0. Это скорее новый тип избирательного воздействия, в котором США оставляют себе право пользоваться альянсами как инструментом, но больше не берут на себя идеологические, и тем более финансовые, обязательства перед союзниками.
Отсюда очевидный вывод – новая стратегия США – это набор допустимых операций, а не жёсткая рамка. Перед нами откровенная легализация «эгоистичной» внешней политики, в которой понятия “угрозы” и “ценности” подстраиваются под внутриполитическую повестку.
Было бы фатальной ошибкой полагать, будто новый американский документ сам по себе упростит жизнь России и Китаю.
В отношении любых геополитических соперников будет проводится «политика сдерживания», пока сама Америка будет “сосредоточиваться” и “освобождать руки”.
С другой стороны, нужно принять эту реальность. Между ведущими державами на планете пока не выстраиваются отношения сотрудничества. В лучшем случае они способны, поделив мир, поддерживать “вооружённый нейтралитет”.
А понимание внутренних слабостей, на которые объективно указывает этот документ, может стать отличной основой для результативного «подрыва» усилий американской олигархии восстановить свою глобальную гегемонию на новой технологической основе.