САВИНЫХ
Андрей Владимирович

Депутат Национального собрания
Республики Беларусь

Андрей Савиных: Мы сталкиваемся с достаточно серьезным и сложным внешним окружением

В научно-практическом онлайн-семинаре «Цветная революция как фактор социальной агрессии и разрушения»  принял участие председатель Постоянной комиссии по международным делам Палаты представителей Национального собрания Андрей Савиных. Он отметил, что высказывает свое личное мнение. Подробнее в видео.

Савиных уверен, что политическая структура общества в Беларуси сегодня не соответствует запросам, которые в нем возникли. Чтобы консолидировать белорусское общество сегодня надо перераспределить полномочия между тремя ветвями власти, необходим баланс между интересами общества, государства и личности. И достичь этого, по мнению Савиных, можно через политические реформы, на которые есть полгода-год. Потом это будет делать сложнее и напряженее.

«С другой стороны, премьер-министр России Гайдар, он был большим либералом, сказал одну фразу, которую стоит помнить каждому. Он сказал следующее: «Реформы делаются не тогда, когда  их нужно делать, а тогда, когда их нельзя не делать». Я надеюсь, что мы окажемся мудрее, и не будем затягивать этот процесс. Тем более что внешняя ситуация вокруг страны подталкивает нас к незамедлительным изменениям с максимальным числом участников для того, чтобы  стабилизировать общество, стабилизировать ожидания. Сформировать четкое понимание того, в каком направлении мы движемся, какую страну мы строим. И реально реализовать эти изменения, как я уже сказал в ближайшие полгода-год. Здесь мы сталкиваемся с достаточно серьезным и сложным внешним окружением.

Мы будем осуществлять эти метаморфозы в очень плохое и очень тяжелое время. Мир движется к очень глубокой и тяжелой рецессии, которая по оценкам очень многих экспертов (не мейнстримовских экспертов, а экспертов, которые реально оценивают ситуацию, не боясь этого делать, не рискуя своей репутацией). Мир, скорей всего, впадет в депрессию сравнимую с Великой депрессией 30-х годов прошлого века. По оценкам это будет означать, что падение ВВП в США и Западной Европе может составить до 50%. Никогда Западная Европа с 1945 года не оказывалась в столь сложной экономической ситуации. Это сравнимо с последствиями разрушений во Второй мировой войне. Аналогичная ситуация в Китае. Почему? Потому что Китай – это фактически зеркальная сторона потребления в западном мире. Все, что на Западе потребляется, в Китае производится. Если Запад сократит потребление на 50%, то неизбежно снижение производства в Китае.

Рецессия ударит по всем странам

Вся эта рецессия ударит и по всем остальным странам. Здесь оценки в отношении нашего региона немного получше, и только потому что в 90-е годы мы прошли достаточно жесткий период экономической ломки и выработали структуру экономики, которая во многом не опирается на сервисы, на дорогостоящие услуги, а производит базовые продукты, необходимые для жизнеобеспечения. Как раз те сектора, которые в условиях кризиса выживают лучше всего.

И это было бы не так плохо. Потому что рецессия длится 3-4 года, потом начинается период стабилизации и период возрождения. Если бы не еще одно «но».

Кризис глобальной финансовой системы

На этот кризис накладывается  еще кризис глобальной финансовой системы. Здесь также ситуация очень сложная. Не буду рассказывать предысторию возникновения этой проблемы. Могу сказать одно, что сегодня объем долга, который западные страны да и развивающиеся страны накопили за последние 30 лет, примерно столько, что проблемой уже является выплата процентов по этому долгу. В сочетании с финансовым кризисом все эти долги окажутся неликвидными. По большому счету мы ждем серьезные потрясения на финансовом рынке с банкротством транснациональных глобальных банков и большого количества компаний, что еще больше усилит виток падения для всей мировой экономики.

И здесь возникает еще проблема. Первыми спохватились американцы. Бреттон-Вудские институты, которые, хочу обратить внимание, были созданы в 1944, сделали доллар мировой  валютой. C 70-х годов это перешло на Ямайскую систему. По большому счету отличие было только то, что доллар был отвязан от какого-либо  золотого содержания. То есть фактически американцы печатают доллары, и на эти доллары дают кредиты или покупают любые виды услуг. Им нужно только печатать «зеленые бумажки» и отправлять их по всему миру.

Парадокс Триффина — мировая валюта убивает собственную экономику

Здесь есть один маленький недостаток. Если ты имеешь свою валюту как мировую валюту, то ты платишь уничтожением собственной производственной экономики. Почему? Потому что она сразу становится нерентабельной  и слишком дорогостоящей. За эти последние 30 лет США уничтожили порядка 20-30 отраслей у себя. Если вы посмотрите на структуру экспорта США, то там будет из наукоемких вещей военно-промышленный комплекс, авиастроение и сельское хозяйство  — выращивают тот набор продуктов, который поставляют развивающиеся страны. Все это произошло (это парадокс Триффина) — мировая валюта убивает собственную экономику.

США недавно подошли к черте, после которой стал вопрос: или производственный военно-промышленный комплекс, или производственный сектор США расправятся с глобальным финансовым сектором, который также базируется в основном в США, или произойдет наоборот, но один из этих секторов должен быть уничтожен. Сосуществовать дальше они уже не могут.

И в результате на политической сцене США появился Трамп. Я убежден, что в ноябре он победит. После чего уже начнется завершающая стадия уничтожения глобальной финансовой системы и доллара как международной валюты. Звучит парадоксально. Но, не сделав это, Трамп не сможет сохранить производственный сектор в США. А его задача не только его сохранить, но и перевести на новый технологический уклад.

Смена технологических укладов

Третий кризис, который накладывается на эти два, это смена технологических укладов. Сегодня мы находимся в 5-м технологическом укладе. Это прежде всего экономика, основанная на сфере услуг и очень глубоком разделении труда. А уходим мы в 6-й технологический уклад. Экономика, основанная на информационных технологиях, на цифре, на аддитивных технологиях и робототехнике. Что  означает этот переход? 6-й уклад, по оценке многих специалистов, станет реальностью и начнет зримо так развиваться…, он уже есть, его проявления, но подавляющие в массе эти проявления появятся где-то к 2030-2035 году. Это примерно как с лампочками. Появилась лампочка Эдисона. Когда была одна лампочка, это было одно, а когда этими лампочками осветили весь город, произошел качественный скачок. Здесь будет примерно то же самое. Что это означает? Это означает, что эти новые технологии уничтожат 70% рабочих мест, которые существуют в настоящий момент.

Каким образом организовать общество в этих условиях сегодня не знает никто. Просто не знает никто. И нужно будет искать в каждом обществе свои решения. И тут мы попадаем в следующую ситуацию, когда мы сталкиваемся со всеми этими видами кризиса, возникает вопрос, что делать? Каким образом нам сохранить благосостояние и собственных граждан, и каким образом нам принять участие в стабилизации ситуации по всему миру?

Глобальный проект на протяжении 30 лет реализовывался для того, чтобы создать некое глобальное пространство с единой валютой – долларом, с едиными правилами законодательства по всему миру. По большому счету этот глобальный проект делался под транснациональные корпорации, чтобы транснациональные компании могли производить в Британии, Беларуси, Японии и везде чувствовать себя абсолютно комфортно, не меняя какие-либо правила своей игры. Но этот проект рухнул. У нас, к сожалению, я часто слышу, что мир глобальный, мир глобализируется. Это не совсем так. Просто проявление деления мира не проявилось достаточно ясно. Мобильные телефоны и возможность по скайпу позвонить везде – это, скорее всего, технологическое наследие глобального проекта, который находится сейчас в конвульсиях.

Сейчас усиливаются процессы регионализации

Человечество не придумала ничего другого как опять поделиться. И сейчас усиливаются процессы регионализации очень серьезно. Мир будет разделен на несколько макрорегионов. И в этих макрорегионах будет формироваться собственный рынок, собственные правила игры, собственные технические стандарты и собственное, что очень важно, разделение труда.    

Что это означает? Те глобальные цепочки стоимости, которые были созданы по всему миру, когда полупроводники производятся в Южной Корее, Японии, потом направляются в Китай, там создается IPhone, IPhone направляется и продается в США — вот эти все цепочки будут уничтожены. Фактически разделение труда будет воспроизведено каждым макрорегионом внутри своей территории.

Какие будут макрорегионы

Какие это будут макрорегионы, сейчас сказать можно только приблизительно. Понятно, что одним из макрорегионов станут США, которые уйдут на перезагрузку. Они как надорвавшаяся империя должны решить внутри себя собственные проблемы. И, скорей всего, они замкнутся в рамках Северной и Южной Америк. Вне всякого сомнения, таким макрорегионом будет Китай просто в силу масштаба этой страны. Какие шансы будут у других игроков? ЕС как континентальная Европа будет искать возможность консолидировать хотя бы часть Европейского союза в рамках новой экономической реальности и  начать вот это возрождение, хотя им будет очень сложно.

Если  говорить о нас, то, скорей всего, нам придется, и это единственный выход,  сформировать свой Еврорегион на базе Евразийского экономического союза,  который рано ли и поздно может вырасти не только до стран СНГ, но и включить в себя ряд стран, которые расположены на Евразийском материке.

Понятно, что это не может быть  Китай, но это может быть Южная Корея, одни эксперты говорят о Японии, другие об Иране, Турции и Балканах. Сейчас границы этих макрорегионов не определены. Сейчас понятно только одно, что идет очень жесткая тенденция на регионализацию. И нам к этому надо быть готовыми.

Возможность войти в ядро нового Евразийского региона

Очень интересный момент, который так же относится к этой политической ситуации, которую мы имеем здесь и сейчас. И я думаю, что  об этом важно поговорить. Республика Беларусь принадлежит Восточно-Европейской цивилизации и граничит с Западно-Европейской. И у нас возникают разные центростремительные тенденции: либо на Восток, либо на Запад. Известные термины «западники» и «славянофилы». Такая альтернатива на самом деле ложная. Почему? Потому что если мы движемся на восток в рамках создания собственного региона с учетом традиционных связей и разделения труда, с учетом реальных рынков сбыта, которые мы имеем. (Более 50 % того, что мы производим, продается в России и станах СНГ. А в страны ЕС если что-то идет, то это в основном продукты нефтепереработки, деревообработки, калийные удобрения, небольшой объем промышленных товаров).

У нас появляется возможность войти в ядро нового Евразийского региона. Это будет означать достаточно успешное развитие на достаточно длительный период времени.

В обществе образовалось несколько серьезных мифов

Давайте сейчас затронем другую перспективу. У нас в обществе создались и проросли несколько довольно-таки серьезных мифов. Первый миф касается того, что на Западе обеспечивается более высокий уровень жизни исключительно благодаря тому, что там лучше обустроено общество, хорошо обеспечиваются интересы человека. Причем речь идет как о политическом, так и об экономическом устройстве. Честно говоря, это большой миф. Почему?

Запад долгое время был частью системы, которая долгое время занималась эмиссией денег. И долговой кризис возник благодаря тому, что там в течение 20-30 лет была введена система, которая обеспечивала экономический рост за счет роста долга.

Отдать эти долги невозможно

Цифры по США показывают это просто великолепно. Простой пример. ВВП США — 22-23 триллиона долларов. Государственный долг составляет 25 триллионов долларов. К этим долгам нужно добавить 15 триллионов долларов долга домохозяйств.

Сегодня долг одного домохозяйства составляет где-то 130 % от ежегодного дохода американской семьи. То есть они не просто долг не могут выплатить, им трудно платить даже проценты по этим долгам.

И плюс еще 15 триллионов – это долг корпоративный. Получается это почти 200 % ВВП. Отдать эти долги невозможно. Поэтому здесь произойдет крах и, естественно, падение уровня жизни и минимум на 50 %. Этот уровень жизни изменится очень быстро. Я думаю, в течение 4-5 лет эти процессы приобретут необратимый характер. Это первое.

На условиях государств-полуколоний

А второй заключается в следующем: на фоне этих процессов любое вхождение новых стран, по сути, может быть  на условиях полуколоний. И сегодня только первые годы мы видим, как результат вступления в ЕС проявляет себя в экономиках Прибалтики, и  более того хорошо виден на примерах Венгрии и Польши.

И Республике Беларусь был предложен этот путь буквально в конце 90-х годов. Тогда  это было пусть неофициально, пусть в виде консультаций, но достаточно откровенно. Элита тогдашняя в Республике Беларусь поняла это хорошо. Нас брали бы в состав ЕС. Мы бы проходили определенную экономическую, политическую трансформацию модели управления, но для этого мы должны были открыть свои рынки и заплатить, по сути дела, ценой своей собственной промышленности. Такое произошло не только даже в Прибалтике, но и в Польше. Потому что в Польше предприятия в основном немецкие. Если произойдет какой-то кризис в Германии, то они будут просто закрыты, как филиалы немецких концернов.  Первый кризис 2008 года в Венгрии абсолютно точно показал, что будет происходить в этих странах в период депрессии.

О Венгрии. Enfant terrible 

Несколько слов расскажу о Венгрии. Венгрия была одним из лучших кандидатов на вступление в ЕС. Они сняли все административные барьеры, они за копейки как можно быстрее продали все свои госпредприятия (особенно тяжелой промышленности), они начали продавать иностранцам землю, они полностью продали все банки. И все было замечательно. Почему? Потому что пришел иностранный капитал, есть хорошая квалифицированная рабочая сила, обустроенная страна. Не надо вкладывать много денег в инфраструктуру, резко начали расти зарплаты, и начался экономический рост.

В 2004 Венгрия вступила, а буквально через 4 года в 2008 пришел первый серьезный финансовый кризис. И тут все сразу стало понятно. Венгерские банки просят дополнительные деньги на ликвидность, а их материнские компании-банки в Великобритании и Германии говорят, что им ликвидности не хватает даже для свой собственной экономической зоны. И денег не дают. Предприятия закрываются. Почему? Потому что точно такое производство можно обеспечить в Германии и Италии, то есть в старых зонах расположения производственных мощностей.

И в результате Орбан, столкнувшись с этим (премьер-министром он был избран в 2010 году), превращается в «анфан террибль» такого плохого представителя ЕС, потому что он облагает дополнительным налогом все иностранные компании, чтобы попытаться стабилизировать ситуацию внутри страны. Вступление в ЕС на тех условиях лишило национальное правительство каких-либо рычагов влияния на эту ситуацию. В результате для Венгрии, которая жила раза в два лучше внутри советского блока, около 2 миллионов населения (Венгрия около 10 миллионов) оказались на зарплатах где-то 450 евро. Это очень небольшие доходы с учетом их структуры потребления и уровня цен. И выправляться стала ситуация только к 2016 году. Их приняли эти страны за счет открытия рынков, уничтожения промышленности, по сути дела, на условиях полуколоний, когда они открыли рынки и предоставили свою рабочую силу. Дешевую рабочую силу (поскольку зарплаты сильно отстают от зарплат западных стран), для транснациональных европейских компаний.

Если Беларусь будет двигаться в этом направлении и еще в условиях кризиса, то мы не получим даже то, что получили эти страны, мы будем вынуждены уничтожить собственную промышленность, вернее она умрет сама в этих условиях. А 2-3-4 миллионов белорусов будут вынуждены поехать гастарбайтерами и искать свое счастье где-то на территории старых европейских стран.

Собственно говоря, как это происходит сейчас с населением Прибалтики. Выхода нет. И это очень большая проблема.

Второй элемент тоже интересный, об этом тоже надо говорить. Этим странам, они когда вступили, подписав соглашение, им выделялись достаточно серьезные ресурсы «на иституциональное и инфраструктурное развитие». Так вот объем этих ресурсов резко падает и для Польши, и для Прибалтики начиная с 2021 года. И каким-то образом эти ресурсы надо восполнять. Но Брюссель, видя надвигающийся экономический кризис, уже говорит, что больше денег нет. Все, что мы могли для вас, мы сделали. Вы сейчас имеете табличку «член ЕС», дальше спасайтесь, как можете. Впереди тяжелы времена.

Польша и Литва начинают активно искать новых суверенов

В результате Польша и Литва начинают активно искать новых суверенов, новые источники финансирования. И Польша с ее фантомными имперскими амбициями находит США. Эта империя, которая находится далеко, поэтому Польша с удовольствие готова сотрудничать именно с США, тем более что взаимоотношения с Германией осложняются одним, на мой взгляд, немаловажным аспектом — Силезия и Данцигский коридор. Силезию и Данцигский коридор Польша получила как собственную территорию только по итогам 1945 года и то как подарок от И. В. Сталина. А немцы, видя такие большие глобальные трансформации в мире, начинают задумываться, что границы в Европе не так уж нерушимы и могли бы взять и пересматривать те решения, которые казались еще 10 лет назад невозможны.

Проект «Речь Посполитая 4»

В результате у Поляков возникает проект «Речь Посполитая 4» (Rzecz Рospolita 4) от моря до моря, в составе Польша, Литва, Украина. Литва готова, поскольку они точно также ищут внешнего спонсора. Украина уже находится под внешним управлением США. Осталось дополучить Беларусь и выступить в качестве младшего партнера США для блокирования и сдерживания развития России. Опять же на антироссийской риторике. Вот это и есть движущая сила того влияния, с которым мы сталкиваемся, когда спрашиваем, почему Польша и Литва так активно поддерживают протестное настроение в Республике Беларусь. Им деваться некуда. Через год-два мы увидим колоссальные экономические трудности. И все тайное станет явным в этой ситуации.

Выработать общее видение будущего развития Республики Беларусь

На этом фоне возникает достаточно сложная ситуация уже для нас. Почему? Потому что, не завершив трансформацию политической структуры, мы рискуем оказаться в ситуации, когда вот эти волны протестные, волны дестабилизации будут возвращаться вновь и вновь с попыткой дестабилизировать и разрушить государственное устройство Республики Беларусь.

Мы не можем сейчас не идти на политические реформы и на создание новой структуры общества. Причем в центре этой структуры, как ни парадоксально, должна лежать модель управления экономикой. Сделать вертикальную модель в XXI веке практически невозможно.

Эта модель управления экономикой должна учитывать интересы всех крупнейших социальных групп, которые имеют отношение к управлению и распределению ресурсов нашей стране. Это тоже неизбежно. Вне всякого сомнения, нам нужно будет обеспечить сначала консенсус между этими социальными группами, а потом вместе с ними выработать общее видение будущего развития Республики Беларусь. И потом уже на основе этого обеспечить консолидацию всего общества со всеми вертикалями и уровнями, которые у нас в обществе обеспечены. Учитывая необходимость выживания в кризисных условиях, учитывая необходимость выбора союзников, и движения в том направлении, в котором мы сумеем консолидировать свой собственный макрорегион и попадем в ядро этого макрорегиона».

Начало лекции по ссылке

.